Академия и хаос - Страница 128


К оглавлению

128

Лодовик был готов безжалостно ударить ее, убить, если понадобится — если она не прекратит делать то, что делала. Именно этим занимались люди на протяжении всей своей истории, и Лодовику стало страшно при мысли о том, что теперь он был наделен той же самой свободой — свободой причинять боль и убивать. Однако его не смущала мысль, что он ничем не лучше этой перекореженной и отвратительной женщины. Она была воплощенным злом. Она была античеловеком.

Лодовик сделал вывод. Он принял решение.

И ощутил приглушенный рокот отлива.

Он схватил Вару Лизо за плечо, обхватил ее шею, резко крутанул…

Шея женщины с негромким хрустом переломилась, словно тонкая спичка.

Бедная маленькая Вара Лизо… Когда ей было пять лет от роду, мать жестоко избивала ее, вымещая на дочери злость на отца, которого вечно не бывало дома — в их маленькой, вылизанной до блеска квартирке. Мать держала Вару в ежовых рукавицах и изводила внушением — той его разновидностью, которая прорывалась у нее только в припадках ярости.

Она избивала маленькую Вару длинным, гибким пластиковым шестом, избивала до тех пор, пока на животе и спине у девочки не взбухали лиловые рубцы.

А потом настал день, когда она заставила свою мать умереть. Порой она сознательно вызывала это воспоминание, чтобы набраться сил. А потом она приняла мать внутрь себя — быть может, просто как память, а быть может, ради компенсации. И хранила ее в маленькой алмазной клетке в своих мечтах. Обращение к воспоминаниям о матери не помогло — прилива сил не было. На самом деле, это еще сильнее ослабило Вару, потому что она вдруг снова стала ребенком, еще более слабым и беззащитным ребенком, чем она когда-то была.

Она никогда не была по-настоящему взрослой.

Полоса света и волна страшного жара объяли ее и сотрясли (вот он — жар без пламени — Синтер!). Рука, обхватившая ее шею, сжалась.

Было так больно…

Так невероятно больно…

И так приятно, так долгожданно…

Из-за этого открылись запоры на всех клетках…

И на миг ей стало так покойно…

Клия ощутила последний вздох Вары Лизо. Та прохрипела одно слово:

— Свободна…

И умолкла.

Лодовик склонился к поверженной женщине и только теперь воочию увидел, как жалка, как миниатюрна Вара Лизо. А когда он поднял ее с пола, он понял, что эта женщина почти невесома. Столько бед от такой малютки… Люди не переставали удивлять Лодовика.

А потом он разрыдался.

Дорс собралась с силами и сумела подняться. Она обвела взглядом мужчин и женщин, задержала его на мертвом создании, лежавшем на руках у робота Лодовика. Затем ее взгляд метнулся к Гэри. Тот был ошеломлен, слаб, но жив. Дорс не видела причин, которые удержали бы ее от того, чтобы броситься к нему.

Но рядом с ней неожиданно возник Дэниел и схватил ее за руку.

— Ему нужна помощь, — возразила Дорс. Она была готова вырвать руку, восстать против своего повелителя.

— Ты ему ничем не поможешь, — сказал Дэниел.

Он понимал, что сейчас в зал вот-вот ворвутся охранники, которые теперь-то уж явно в курсе несанкционированного проникновения во Дворец. Вот-вот их всех окружат до зубов вооруженные гвардейцы, к которым, без сомнения, присоединятся и имперские особисты.

Мысль о побеге не приходила в голову Дэниела. Не мог он и предсказать, что случится в следующее мгновение. А может быть, это было и не важно.

Вполне вероятно, что на протяжении двадцати тысяч лет он только тем и занимался, что совершал одну, но огромную ошибку.

Глава 81

— Произведенная видеозапись показывает, что после того, как Вара Лизо совершила убийство Фарада Синтера и нанесла удары по его советникам и адвокату, она отправилась в Зал Освобождения, где угрожала Гэри Селдону, — сообщил майор Намм.

Голову его покрывал регенерационный шлем. Ему предстояло не одну неделю оправляться от потрясения, которое пережил его мозг во время бури, разразившейся в приемной и кабинете Фарада Синтера.

— Мы полагаем, — продолжал Намм, — что прочие злоумышленники использовали множество различных уловок для того, чтобы обойти системы сигнализации, проникнуть в Зал Освобождения и защитить Селдона. По всей вероятности, они знали о том, что Селдону грозит страшнейшая опасность.

— А мы, стало быть, этого не знали? — осведомился Линь Чен. Он немного наклонился вперед. Руки его тяжело лежали на коленях, взгляд был устремлен в одну точку. На майора он не смотрел.

— Распоряжений относительно защиты Селдона у нас не имелось, — напомнил главному комитетчику генерал Протон. — Не появись вся эта команда, Вара Лизо с легкостью убила бы Селдона либо хлыстом-парализатором, либо с помощью своих особенных талантов. Однако только она одна имела возможность официально и беспрепятственно передвигаться по Дворцу и зданию Имперского Суда, да и по всему Имперскому сектору, если на то пошло. Как именно она погибла — непонятно, но лично я этому очень рад.

— В последние три дня все люди в Имперском секторе страдают от страшных головных болей. А у вас голова болела, генерал? — поинтересовался Чен.

— У меня голова трещит почти непрестанно, господин Председатель Комитета. Это мое проклятие, — довольно жизнерадостно ответил Протон.

Чен в очередной раз просмотрел видеозапись всего, что про-( изошло в Зале Освобождения. Он искал в записи кого-то или что-то… призрак, тень, хоть какой-то намек на разгадку. Он указал на высокого мужчину, стоявшего возле крепко сложенной женщины.

— Есть у нас на этого субъекта индивидуальный файл? — спросил он.

— Нет, — покачал головой Протон. — Понятия не имеем, что это за тип.

128