Академия и хаос - Страница 37


К оглавлению

37

Она понимала, что сейчас положение у нее незавидное — по крайней мере пока. Вскоре ей придется вернуться в Дали, где надо найти укрытие.

Если и вправду кто-то собирает людей с такими способностями, как у нее, она разыщет самую лучшую группу и присоединится к ней — на время.

Клия вздохнула. Ее вовсе не радовала такая перспектива, но она не считала себя законченной идиоткой. Она не станет тешить себя бесплодными мечтами, сидя здесь в темноте и сырости, где нет никого и ничего, кроме двух могучих рек.

Глава 22

Морс Планш, лежа в противоперегрузочном кресле в грузовом отсеке, прислушивался к негромким звукам, свидетельствовавшим, что звездолет идет на посадку. Рядом с ним сидел, закрыв глаза, Лодовик Трема. Лицо его было безмятежно спокойным.

Планш знал о Мэддер Лоссе нечто такое, что не было известно ни Тритч, ни кому-либо из ее команды. Мэддер Лосе пятьдесят лет назад был многообещающей жемчужиной на черной космической мантии Императора, планетой Ренессанса, где расцветали наука, искусство и философия. Огромные города-континенты Мэддер Лосса во многом затмевали Трентор и тем самым прозрачно намекали на преклонный возраст столичной планеты Империи.

Некоторое время Трентор мирился с существованием Мэддер Лосса, как мирилась бы гранд-дама преклонных лет с появлением при дворе молодой красавицы фрейлины, наблюдая за тем, как та хорошеет день ото дня, и проявляя при этом не зависть, а скорее любопытство.

Но потом эта прекрасная молодая женщина, сама не слишком отчетливо понимая, какое впечатление она производит на окружающих, вдруг стала привлекать внимание фаворитов гранд-дамы — и настроение у той сразу переменилось, превратилось в добродушную пренебрежительность, а в конце концов выразилось в необъяснимом лишении красавицы всех милостей. В один прекрасный день та обнаружила, что отвергнута двором, что никто не желает даже произносить ее имя.

Планш посетил Мэддер Лосе тридцать лет назад, чтобы собрать здесь кое-какие сведения для Линь Чена. В то время Чен служил администратором первой ступени в управлении по делам торговли Второго Октанта. То, что увидел тогда Планш, могло бы вызвать у него разрыв сердца, если бы его заранее не подготовил и не предупредил Линь Чен. Прекрасные, оснащенные по последнему слову техники космопорты пустовали. От новеньких куполов и переходов уже веяло упадком. Апатичные чиновники в устаревших имперских мундирах исполняли свои обязанности равнодушно и вяло. Прямо за забором космопорта раскинулся громадный черный рынок, кишащий толпами голодных женщин и детей. Мэддер Лосе откатился на задворки экономики и истории, тут уже проросли всходы бунтарства. Именно после этого визита на планету Планш впервые задумался о том, как противостоять холодному, бездушному рационализму Линь Чена и его приспешников, командующих бесчисленными ордами «Серых», которые только тем и занимались, что дергали за ниточки власти да терзали прекрасную юную плоть Империи во имя извращенного чувства превосходства Трентора… Во имя так называемой политической целесообразности.

Тритч вошла в отсек и протянула Планшу листок с договором, чтобы он проставил на нем свой личный код.

— Все, как договорились, — пробормотала она, не глядя на него и стараясь держаться подальше от Лодовика.

Лодовик поднялся и встал возле большого люка. Еле слышное шипение и изменение давления говорили о том, что вскоре крышка люка откроется.

— Как договорились, — кивнул Морс и подписал бумаги.

— Надеюсь, наши маршруты больше никогда не пересекутся, — негромко проговорила Тритч и протянула Планшу указательный палец. Он пожал ее палец своим — так здоровались и прощались их древние предки. Затем они с Тритч коротко обнялись. — Теперь выходите, — приказала она.

Планш и Лодовик повиновались. Выйдя, они вдохнули спертый воздух посадочного ангара, где не было ни единого корабля, кроме того, что принадлежал Тритч.

— Я должен отвезти вас на дом к врачу, который живет за городом, — сказал Планш Лодовику, когда они подошли к стоянке транспорта возле здания пассажирского терминала.

Здесь, в огромном зале, рассчитанном на десятки тысяч людей, были только они, вдвоем. Освещенные фрагменты купола чередовались с темными, образуя нечто вроде замысловатой головоломки. Состояние освещения было еще хуже, чем где-либо на Тренторе. В зале царил унылый полумрак, а воздух был настолько застоявшийся, что Морс боялся раскашляться.

За пропыленной таможенной стойкой они нашли одного-единственного служащего, который пропустил их, махнув рукой и изобразив подобие усмешки. Его планете ни до кого не было дела, так с какой стати ему проявлять рвение?

В зале тут и там торчали поломанные тиктаки, словно жертвы машинной эпидемии. Эпидемия заключалась в отсутствии запасных частей. Мэддер Лосе благосклонно относился к механическим труженикам и пользовался их услугами еще долгие годы после того, как от них отреклись на Тренторе. А теперь их даже на переплавку не брали.

Лодовик сочувственно посмотрел на Планша.

— Вам это неприятно, — сказал он.

— Да, — вздохнул Планш. — Посмотрите, что тут натворила Империя. Пустырь, да и только.

— Что вы имеете в виду?

— Трентор учинил все это, потому что боялся, что утратит свое могущество. Выжал целую планету, как лимон.

Лодовик отвернулся.

— В этом вы склонны винить Линь Чена? Поэтому вы его и предали?

Планш побледнел.

— Я ни словом не обмолвился о Линь Чене.

— Не обмолвились, верно, — подтвердил Лодовик.

Планш искоса, с опаской посмотрел на него. Если Чен узнает о происшедшем, в Галактике не останется безопасного места.

37