Академия и хаос - Страница 7


К оглавлению

7

На самом деле охотился Синтер вовсе не за людьми исключительными и вообще какими бы то ни было. Синтер искал свидетельства самого необычного и самого долгого из всех заговоров в истории человечества.

Этот заговор уходил своими корнями во времена правления Клеона I, а быть может, и в еще более давние.

Миф, легенда, реальное существо, появляющееся и исчезающее, словно призрак, на протяжении истории Трентора. Микогенцы называли его Дэ-ниэ. Он был одним из загадочных «Вечных», и Синтер решил во что бы ни стало разузнать о нем как можно больше, чем бы это ни грозило его репутации.

К болтовне о «Вечных» было принято относиться не более серьезно, чем к сказкам о призраках. На самом деле на Тренторе, древней планете, где ежедневно угасало столько жизней, в призраков верили многие. Но лишь немногие обращали внимание на россказни о «Вечных».

Император продолжал разглагольствовать о женщине, которая ему приглянулась, а Синтер делал вид, что внимательно слушает, но мысли его были далеко. Многие годы Синтеру нравилось тешить себя мыслью о том, что он может стать спасителем Империи. Он почти воочию представлял, как заберется на императорский трон — нет, еще лучше: сменит Линь Чена на посту Председателя Комитета Общественного Спасения.

— Фарад! — резко окликнул Советника Император. Диктофон немедленно воспроизвел последние пять секунд монолога Императора.

— О да, ваше величество, Тирешия и в самом деле прекрасная женщина. Она возвышенна и честолюбива.

— Честолюбивые женщины питают слабость ко мне, верно, Фарад? — прищурился Клайус.

Тон его немного смягчился. Мать Клайуса тоже была весьма амбициозной особой и добивалась больших успехов, пока не попала в немилость к Линь Чену. Ее угораздило пококетничать с Председателем Комитета в присутствии одной из его жен. Это было большой ошибкой. Чен хранил неукоснительную верность всем своим женам.

Странно — но слабовольный Клайус просто обожал сильных женщин. Им он, правда, быстро прискучивал. Вскоре даже самые амбициозные не могли скрыть раздражения. Вскоре — как только понимали, кто на самом деле стоит у власти…

Вот только ни Синтера, ни Линь Чена секс почти не интересовал. Власть была куда как более благодарным занятием.

Глава 4

Величайшее из инженерных сооружений Трентора отказало десять лет назад, и отзвук этой страшной трагедии до сих пор слышался в перенаселенном и тревожном секторе Дали. Четыре миллиона далитанских инженеров и теплотехников, десять миллионов рабочих целых двадцать лет трудились над созданием самого глубокого термария в истории планеты, для чего должна была быть вырыта шахта глубиной в двести километров. Разница температур на глубине и на поверхности планеты должна была обеспечить выработку энергии, которой хватило бы для обеспечения пятой части потребностей Трентора на последующие пятьдесят лет.

Планка была поднята высоко, но пороха не хватило. Инженеры явно недоработали, управленцы погрязли в коррупции на всех уровнях осуществления проекта, грянули скандалы, рабочие взбунтовались, и работа над созданием термария была прервана на два года. Наконец, когда он был закончен, он попросту провалился. В самом буквальном смысле.

Обвал, уничтоживший шахту и разрушивший наземные градирни, унес с собой жизни ста тысяч жителей Дали, семь тысяч из которых никакого отношения к стройке не имели, а просто жили неподалеку от термария, под старейшим из куполов Дали. Возникла угроза и для близлежащих термариев, и только героическими усилиями удалось предотвратить распространение катастрофы. Отвага отдельных людей помогла там, где потерпели фиаско таланты инженеров и руководства.

С тех пор на Дали как бы легло грязное пятно. Он стал сектором-изгоем на планете, где еще было принято верить руководству. Вообще-то Линь Чен провел расследование и предал суду всех коррумпированных чиновников, проявивших халатность инженеров-разработчиков и руководителей работ. Он лично проследил за тем, чтобы десятки тысяч осужденных были затем отправлены в тюрьму Рикериан или сосланы на принудительные работы в самые глубокие термарии.

Однако экономические последствия катастрофы оказались слишком серьезными. Дали было отказано в прежней квоте представительства в правительстве, другие секторы тут же ринулись в драку за эти места. В итоге, если раньше Дали и пользовался хоть каким-то благоволением со стороны двора, теперь ему в этом благоволении было отказано окончательно. В конце концов сектор обрекли на полуголодное существование.

В этом секторе родилась и выросла Клия Азгар — в нищенском грязном квартале, где некогда жили рабочие. Ее отец лишился работы за год до ее рождения. Пока Клия была маленькой, отец то мечтал о лучшей жизни, то вдребезги напивался мерзким, дурно пахнущим далитанским пойлом. Мать Клии умерла, когда девочке было всего четыре года, и с тех пор она росла сама по себе, и надо сказать, получалось у нее неплохо, если учесть, что с самого ее рождения судьба была так немилостива к ней.

Для далити Клия была среднего роста, стройная и крепкая, с длинными, сильными руками. Ее черные волосы были коротко подстрижены. От родителей она унаследовала пушок на щеках, из-за которого резкие черты ее лица выглядели немного мягче.

Клия была сообразительна, ловка и, как ни удивительно, улыбчива и страстна. В минуты одиноких раздумий она мечтала о жизни, какой могла бы жить в другом месте, но представляла себе и эту жизнь, и это место смутно, неопределенно. Порой она мечтала и о прочных отношениях с богатым и красивым мужчиной с густыми усами, который был бы старше ее не меньше чем напять лет…

7