Академия и хаос - Страница 98


К оглавлению

98

«Я настаиваю». — Голос Вольтера оживился.

«Да с какой стати я обязан обращать на тебя какое-то внимание, кем бы ты ни был? — мысленно вопросил Лодовик. — Ты не более человек, чем я. Ты такое же создание человеческих рук, как…»

«Да, но меня никто никогда не связывал нерушимыми законами! Ну же, скажи им!»

— Я населен чужим менталитетом, — неожиданно выпалил Лодовик.

Двое роботов несколько секунд молча смотрели на него. В комнате воцарилась мертвая тишина.

— Это неудивительно, — наконец проговорил Плассикс, его слова сопровождало негромкое жужжание. — Дубликаты сима Вольтера наличествуют внутри Каллусина и внутри меня также.

«Ну вот! Вот видишь? Я не заставил тебя лгать и предавать кого-либо!» — торжествующе воскликнул Вольтер в сознании Лодовика.

— А он… он избавил вас от ограничений, от обязательного повиновения Трем Законам?

— Нет, — покачал головой Плассикс. — Это он приберег только для тебя. Для тебя одного.

«Это эксперимент, — сообщил Вольтер. — Просчитанная игра. Меня интересуют люди, которые создали тебя и меня в разное время и для разных целей. Меня заботит их судьба. Как бы это нелепо ни звучало, я считаю себя человеком, и именно поэтому я вернулся. Поэтому, а еще… Из-за разбитой любви. Ты, только ты познаешь грех, что недоступно этим машинам и Дэниелу. А если нет — значит, я потерплю окончательный крах».

Глава 56

В первые два дня процесса Линь Чен не произносил ни слова, предоставив изложение сути дела от имени истца — каковым в данном случае являлась ни много ни мало Империя — своему поверенному, напыщенному человеку средних лет, с нарочито суровой физиономией. Эти исключительно нудные дни были посвящены дискуссиям и процессуальным вопросам. Однако Седжар Бун явно пребывал в своей стихии и с удовольствием предавался смакованию технических мелочей.

Гэри большую часть времени проводил в полудремотном состоянии. Ему было бесконечно, нестерпимо скучно.

На третий день заседание перенесли в главный зал под номером семь, и Гэри наконец была предоставлена возможность выступить в свою защиту. Поверенный Чена вызвал Гэри со скамьи подсудимых к месту свидетеля и улыбнулся ему.

— Для меня большая честь беседовать с великим Гэри Селдоном, — сообщил поверенный.

— Я также искренне польщен возможностью беседовать с вами, ваша честь, — отвечал Гэри и постучал пальцем по перилам, окружавшим верх стойки. Поверенный воззрился на палец Селдона, посозерцал его пару секунд, затем перевел взгляд на лицо Гэри. Гэри прекратил постукивание и негромко откашлялся.

— Итак, приступим, доктор Селдон. Сколько человек сейчас трудится над Проектом, работу над которым вы возглавляете?

— Пятьдесят, — ответил Гэри. — Пятьдесят математиков.

В ответе он употребил более старое определение профессии — не стал называть своих сотрудников, как было принято в последнее время, матистами. Видимо, этим он хотел подчеркнуть, что воспринимает судебный процесс как некую процедуру, дошедшую до нынешних дней из глубины веков. Поверенный снисходительно улыбнулся.

— Включая доктора Гааля Дорника.

— Доктор Дорник — пятьдесят первый.

— Следовательно, всего мы имеем пятьдесят одного человека? Подумайте хорошенько, доктор Селдон. Может быть, насчитаете пятьдесят два или пятьдесят три? А может, и больше?

Гэри склонил голову набок и вздернул брови.

— Доктор Дорник еще не зачислен в штат Проекта официально. Как только это произойдет, число сотрудников станет равно пятидесяти одному человеку. Пока же их пятьдесят, как я уже сказал.

— И никак не сто тысяч?

Гэри моргнул. Он был несколько удивлен. Если поверенный хотел узнать, сколько всего человек различных специальностей участвовали в работе над Проектом в целом… Нет, тогда он так бы и спросил!

— Математиков? Нет.

— Я не спрашивал, сколько у вас математиков. Всего сотрудников у вас сто тысяч — во всех подразделениях?

— Если считать всех, то вы близки к истине.

— Близок? Цифра точна. Я заявляю это со всей ответственностью. Я утверждаю, что в разработке вашего Проекта занято Девяносто девять тысяч пятьсот семьдесят два человека.

Гэри сглотнул подступивший к горлу ком. Раздражение его нарастало.

— По-видимому, вы учли даже жен и детей. Поверенный Чена наклонился вперед и повысил голос, сочтя высказывание Селдона оскорбительным для своей профессиональной гордости:

— Я утверждаю со всей ответственностью, что сотрудников девяносто девять тысяч пятьсот семьдесят два. Отрицать этот факт бесполезно.

Бун еле заметно кивнул Селдону. Гэри стиснул зубы и сказал:

— Я согласен с приведенной вами цифрой.

Поверенный заглянул в свои заметки и только затем продолжил:

— В таком случае давайте на время оставим этот вопрос и перейдем к другому, который мы уже некоторое время обсуждали. Не будете ли вы, доктор Селдон, настолько любезны и не повторите ли еще раз ваши соображения относительно будущего Трентора?

— Я уже отвечал и могу повторить еще раз: через пять веков Трентор будет лежать в руинах.

— Вы не находите, что ваше высказывание преступно?

— Нет, ваша честь. Научная истина не имеет ничего общего с преступностью. Она лежит за пределами таких понятий, как «законность» и «противозаконность».

— Вы уверены в том, что ваше утверждение является научной истиной?

— Уверен.

— На каком основании?

— На основании математических выкладок психоистории.

— Можете ли вы доказать, что ваши математические расчеты верны?

— Только другому математику. Поверенный язвительно усмехнулся.

98